Книжный интернет магазин- - Филология, поэзия, гуманитарные дисциплины :: Хьюз Тед. Ворон. Билингва

Книжный интернет магазин-

Хьюз Тед. Ворон. Билингва

Филология, поэзия, гуманитарные дисциплины



Как купить книгу Хьюз Тед. Ворон. Билингва

«Ворон» Теда Хьюза (1930–1998) —большой эпический цикл из шестидесяти семи стихотворений
Старая цена - 500 руб.

Только в этом месяце
Цена - 390 руб.





*Если знаете кодовое слово - будет еще дешевле




«Ворон» Теда Хьюза
Билингва



Автор: Хьюз Т.
Переводчик: Дмитрий Манин
Издательство: Jaromir Hladik Press
Переплет книги обложка с клапанами
Год издания: 2020
Страниц в книге: 190
Формат уменьшенный
Художник Мария Казанская
Дизайнер обложки Ник Теплов




«Ворон» Теда Хьюза (1930–1998) — это большой эпический цикл из шестидесяти семи стихотворений, своего рода фрагментов мифа, развернутого от первотворения до современности. В центре мифа, созданного Хьюзом, — герой-трикстер, пернатое существо, именуемое Вороном. Ворон путешествует в пространстве и времени, участвует в сотворении мира и человека, соревнуется с Богом, становится свидетелем сражений и катастроф, переворотов души и сознания, взлетов и угасания религий, великих открытий и великих ошибок. Тед Хьюз стремился в этих стихах к пугающей простоте, ясности и точности языка, безжалостной откровенности. Они написаны в 1966–1969 годах, после самоубийства его жены, американской поэтессы Сильвии Плат.




В частной беседе с литературоведом Николасом Бишопом Хьюз заметил:
«Если читатель не чувствует фольклор, миф и т.д. ... я не знаю, что «Ворон»
может дать такому читателю. ... Я уверен, для кого-то «Ворон» - книга-невидимка»

Несмотря на частое обращение к мифу в литературе ХХ века, нельзя сказать, чтобы сюжеты, образы и архетипы, к которым Тед Хьюз прибегает в «Вороне» были знакомы широкому кругу читателей. Это часто приводило к неверному пониманию цикла, «ведущей метафорой» которого стал Трикстер


Трактовка образа Ворона через образ Трикстера наиболее традиционна в литературоведении (этому вопросу посвящены специальные исследования ГрэмаБрэдшоу, Джэрольда Рэмси, Пола Бентли и др.). Однако в сборнике нашли свое отражение не только мифы североамериканских индейцев и палеоазиатов. Здесь есть и отсылки к «Тибетской Книге мертвых», к греческой мифологии “Стомеяо”,. Важны в «Вороне» кельтские мотивы.
Часто появляются образы из ирландского эпоса (в частности, в стихотворении описание Ворона напоминает описание ирландского героя Кухулина в бою). Поэт неоднократно отмечал, что Ворон является старейшим и главнейшим тотемным животным Британии, связанным с кельтским богом Браном и богиней Морриган.

Однако все это может ускользнуть от неискушенного читателя, в особенности на фоне постоянной полемики цикла с христианским мифом. Впрочем, не
стоит забывать о роли бессознательного при восприятии текстов, подобных «Ворону» - текстов, опирающихся на мифологическую традицию. В процессерецепции читатель наполняет текст своими смыслами, исходя из собственного
культурного опыта. Ассоциации читателей обычно выстраиваются в рамках национальных мифологий и национального фольклора.

Хьюзу. изучавшему в университете этнографию и антропологию, были знакомы как сами мифы народов мира, так и теории мифа. Он полагал. что германская (скандинавская и англо-саксонская) мифология глубоко укоренена в английском сознании, более близка англичанам, нежели греко-римский пантеон, пришедший в Британию вместе с христианством, и вновь утвержденный в эпоху Ренессанса. Забытые боги, по его мнению, являются лучшей частью их наследия.
Создавая собственный эпос, поэт знал о фольклорных и мифологических «корнях» своего героя. Представляется, что Ворон Хьюза может
быть соотнесен с верховным германским богом Вотаном (Одином), а к повествованию применимы законы древнего германского мифа.

Традиционно время мифа прерывно. Это видно уже из названия сборника
— «Ворон: Из жизни и песен Ворона» — это не все его песни и не вся его жизнь.
Мифы, по выражению М.И. Стеблина-Каменского, представляют своего рода
«куски» из жизни их героев, в них нет последовательного рассказа о жизни
персонажа от его рождения до смерти [3, 253]. В первом стихе цикла Ворон па-
рит над пустотой, словно черная радуга. И только во втором рассказывается ис-
тория его рождения. Причем этот стих, как и генеалогические песни древности,
начинается с истории сотворения мира.

В мифе отдельные истории могут быть перемешаны, даже если между ними есть причинно-следственная связь. Рождение Ворона описывается раньше,
чем экзамен, который он проходит у врат чрева в одноименном стихотворении.

Мифическое время подразумевает телескопирование событий в неопределенное «некогда», в котором нет ни «до», ни «после».
«Миф повествует о событии, произошедшем в достопамятные времена «начала всех начал». [Он] рассказывает, каким образом реальность [...] достигла своего воплощения и осуще-
ствления». В «Вороне» временные рамки не заданы, сам Ворон одновременно и смертен, и бессмертен, мир одновременно конечен и бесконечен.

Пространство мифа о Вороне, как и большинства традиционных мифов,также прерывно [3, 243]. Это «куски» мира и Вселенной, выхваченные поэтом
из общего целого: это и ночной город без названия, и берег какого-то моря, и дом неизвестно где.


__________________________________________________________________





Ворон просыпается

Стихотворение не вошло в книгу и было опубликовано в коллекционном издании «Crow wakes» (1971) вместе с одиннадцатью другими стихотворениями Хьюза.



Я взорвался бомбооблаком вислолобым, мои пальцы,

Как гигантские тени, щупали поля.

Я стал ниже воды, просочился пятном в землекрошево.

Уменьшился.

Глаза выпали изо лба в малый атом.

Правая нога волком рычала на меня среди комнаты.

Хотел заткнуть ей кровавую пасть полотенцем.

Но она побежала. Я побрел за ней

И невскоре наткнулся на что-то вроде капкана

Наживленного человеческими потрохами.

Камень бил в барабан, из кошачьего зада следил за мной глаз.

Я поплыл вверх по течению, через шугу, все вверх.

Потом устал и повернулся на спину. Поспал.

Проснувшись, услышал голоса, много голосов.

Это мои кости гомонили все сразу

В полосе отлива, разбросанные среди плавника, мусора и ракушек

И чаячьих перьев.

И голосила грудина:

“Родила я тьмы и погубила тьмы,

Я была леопардом.” И: “Нет-нет-нет-нет,

Мы были хорошей женщиной.” -- плакало ребро.

“Мы были свиньи, бесами одержимы, топором порублены.” --

Так кричал таз. А кости плюсны сцепились

С костями кисти: “Мы были аллигаторы, немало

Красоток утащили мы на дно и не отпускали.”

И: “Мы были страдающие волы” и: “Я был хирургом”

И: “Мы были вонючим сгустком эктоплазмы задушившим монахиню

И лежали потом годами у сапожника в подвале.”

Зубы пели, а позвонки визжали что-то

Невразумительное.

Я пытался ускользнуть --

Я встал и побежал. Я пытался встать и побежать

Но они увидели меня. “Это он, опять он. Держи его!”

Они бросились на меня с воем, и я побежал.

Ледяная рука схватила меня за волосы

Подняла на воздух и утвердила высоко

Над землей на пылающей звезде.

__________________________________________________________________


Возможно Вам будет интересно:


«Уильям Блейк. Полное собрание стихотворений»
Перевод с английского, составление и комментарии Дмитрия Смирнова-Садовского

В книгу вошли стихотворения Уильяма Блейка (1759–1827) в переводах Дмитрия Смирнова-Садовского. Здесь полностью представлены стихотворные сборники Блейка: и собранные его друзьями, такие как «Поэтические наброски», и те, которые он скомпилировал, награвировал и напечатал собственноручно



Это статья была распечатана с сайта PiterBooks.ru и доступна по адресу:: http://piterbooks.ru/read.php?sname=litertura&articlealias=voron

© Книжный интернет магазин-

разработка логотипа

издание книги