Книжный интернет магазин
КНИГИ ПО ПЕТЕРБУРГУ и ВСЕЙ РОССИИ
издание книг
где купить книгу
Прайс на книги

  • Музыка
  • История
  • Психология, педагогика, менеджмент
  • Филология, гуманитарные дисциплины
  • Книги для детей
  • Искусствоведение, реставрация
  • Лошади, коневодство
  • Спорт, увлечения, хобби, досуг
  • Художественная литература
  • Медицина
  • DVD в подарок
  • Наука и техника, бизнес
  • Книжные новости
  • Редкая музыка: mp-3, биографии, информация, тексты



  • Хотите получать наши новости

    доставка книг КОГДА МНЕ ДОСТАВЯТ КНИГУ?
    Обычно доставка осуществляется за несколько дней.
    При единовременном заказе нескольких книг стоимость доставки существенно уменьшается ... подробнее


    церковный раскол
    Падение Третьего Рима

    история старообрядчества


    последствия церковной реформы никона


    Реформы патриарха Никона
    в нетрадиционном ракурсе




    Момо Капор


    Зигмунд Фрейд

    Психоанализ Зигмунда Фрейда
    Зигмунд Фрейд. Полное собрание сочинений
    Полное собрание сочинений Фрейда
    5 ТОМОВ

    СКИДКА на 5 томов полного собрания сочинений Фрейда!

    _________________________

    ИСТОРИЯ СТАРОЙ КВАРТИРЫ

    ВЕЩИ НЕ ЛГУТ
    - 100 лет в истории одной семьи

    Эта книга недетский
    разговор про историю нашей страны.
    Через маленькие трагедии и радости обычных людей.
    Через вещи, забытые на пыльных антресолях.
    Каждая страница - это целая эпоха, со своими маленькими радостям и печалями, и главным персонажем этой книги является время.
    История старой квартиры. Анна Десницкая, Александра Литвина

    Книга года для детей

    и взрослых
    подробнее

    Штурм Грозного

    Штурм Грозного

    ИСТОРИЯ РОССИИ И ЧЕЧНИ


    _________________________

    УПРАВЛЕНИЕ
    МИРОВОЗЗРЕНИЕМ

    концепция развитого социализма
    Развитый социализм, зрелый капитализм
    и грядущая глобализация

    глазами русского инженера

    психология манипуляции



    _________________________

    питерский
    БИТНИК

    битники субкультура
    Она - всегда на грани существования.
    Экзистенция.
    От бомжового музыканта у метро
    до Элвиса.
    Нужно только
    выйти на своей остановке.
    Вместе.


    книга рок
    книга рок

    Каталог
    джазовых
    книг

    Все книги о джазе

    ДЖАЗОВАЯ
    БИБЛИОТЕКА
    Самые важные
    книги о джазе

    на русском языке


    Современная поэзия

    Издательство ищет авторов

    издание поэзии



    У нас лучшая цена на книги в интернете!

    Не верите? сравните цены в других интернет магазинах!
       
      на Озоне         на Read.ru




    НАШИ ДРУЗЬЯ
    История. Книги по Египту и Месопотамии

    Книжные шкафы, библиотеки Отличный вариант для ваших книг

    История

    Право переписки

    Письма «туда» и «оттуда» - последняя надежда для сотен тысяч разлученных советских людей. Пишет- значит, жив. Пишут - значит, помнят.

    купить Право переписки

    *как издать книгу по истории
    К вопросу о происхождении денег

    Старая цена - 1450 руб.
    Только в этом месяце
    Цена - 1380 руб. *




    Право переписки
    О письмах, посылках и свиданиях заключенных советских тюрем и лагерей

    Письма «туда» и «оттуда» -последняя надежда для сотен тысяч разлученных советских людей. Пишет - значит, жив. Пишут - значит, помнят....


    ISBN 978-5-91002-040-9
    Москва
    Agey Tomesh, 2017.
    Международное общество Мемориал
    твердый переплет
    240 с., ил. тираж 1400 экз.,
    Формат: 100х70/16
    Вес: 604 г.
    История,ГУЛАГ, Мемориал, письма заключенных Гулага


    Старая цена - 1450 руб.
    Только в этом месяце
    Цена - 1380 руб. *

    Если Вы знаете кодовое слово - цена будет еще ниже.
    Как узнать кодовое слово?
    лайкните эту страницу в одной из соцсетей ( кнопки внизу ) и напишите на e-mail: piterbooks@gmail.com


    Составители: Ирина Щербакова, Ирина Островская
    ISBN: 978-5-98401-013-9
    Год издания: 2017
    Издательство: AgeyTomesh

    В книге рассказывается о переписке политзаключенных советских лагерей 1920-1989-х годов с родственниками и близкими людьми, о возможности и условиях написания писем, возможности получать известия и поддержку из дома, о том, как на воле, вопреки лагерной цензуре, узнавали правду о жизни заключенных.

    История человека, арестованного по политическому обвинению, зачастую превращается в историю забвения — человек исчезает внезапно, рвутся все его личные и социальные связи, стирается или вырезается его лицо на общих или даже семейных фотографиях. Книга «Право переписки. Связь воли и неволи: о письмах, посылках и свиданиях заключенных советских тюрем и лагерей» — об обратной стороне этой истории, о существовавшей коммуникации между тюрьмой, лагерем и волей. Чтобы разобраться в часто менявшихся, подчас абсурдных и непонятных правилах, нужно знать множество деталей, недоступных нам ни в каких официальных документах или лагерных циркулярах. Все это находится в самих письмах, на основе которых историки и архивисты из «Мемориала» и построили повествование в этой книге. Письма, посылки, цензура, секретные шифры, формальные и неформальные свидания, разница между ГУЛАГом до войны и после войны, лагерем до смерти Сталина и после — все эти темы подробно рассматриваются в книге. В конце концов у нас остаются истории не писем, а их корреспондентов — авторов писем и их адресатов, рассказанные в тяжелой хронике попыток не потерять связь друг с другом и сберечь свою жизнь до новой встречи в будущем.



    Книга издана по материлам выставки Мемориала

    «Право переписки»: записки и письма политзаключенных советских лагерей 1920—1980-х годов из архива «Мемориала».




    Международный Мемориал, Каретный Ряд, 5/10.



    «Когда, наконец, получаешь письмо, быстро и жадно пробежишь его: вот уже и нет его, вот уже и жди до следующего, а когда оно будет? Когда держишь в руках этот листок «оттуда» — какое странное и сложное чувство радости и новой тоски, надежды и неверия, сознания огромного одиночества и горячей ниточки, связывающей тебя с дорогими твоему сердцу» (Вениамин Бромберг. Арестован в 1938 году в Калинине, расстрелян в 1942-м в Магадане).



    Зал выставки художник и архитектор Юрий Аввакумов оформил как стандартную советскую посылку. Такие отправляли по всему СССР, в том числе — в лагеря: фанерный ящик, обтянутый бязью, подписанный синим чернильным карандашом. Посетители оказываются внутри посылки, среди списков передач («нижние ватные брюки — 1, верхняя рубашка — 1, варежек — 2, носовых платков — 3 штуки, сухарей — 1 мешочек»), записок, рисунков, обрывков легальных и нелегальных писем на папиросной бумаге, обоях, бересте…

    — Мы хотели показать эту сторону лагерной жизни с двух сторон: через тех, кто посылал письма, и тех, кто их цензурировал, — говорит куратор выставки, член правления «Московского Мемориала» Ирина Островская. Оказалось, что найти нормативы лагерной переписки гораздо сложнее, чем ее саму. Рассекреченных и опубликованных приказов и циркуляров практически нет, исторических научных работ — тоже. В результате главным источником информации о переписке стала она сама, каталог выставки превратился в полноценное исследование.

    — Первое постановление о переписке выпустили в 1939 году. Какой она была до и после того? Кто учил цензоров? Какие у них были инструкции? Как определялось допустимое количество писем? — спрашивает Ирина Островская. — Мы не знаем. Возможно, документы об этом есть в архивах ФСБ, но нам туда не попасть.

    Оказываясь в лагере, человек становился зависим физически: голод, холод, болезни, тяжелая работа, произвол охраны. Переписка оказывалась одним из самых сильных средств психологического давления.

    — В лагере письма давали людям ощущение соприкосновения с родными и друзьями, — говорит председатель правления «Мемориала» Арсений Рогинский. — Я помню, как удивлялся, когда в лагерных письмах Флоренского и Вангенгейма читал радостное: «Меня признали ударником». Казалось бы, почему они радуются? А потому, что это дает право на два лишних письма в месяц.

    Когда читаешь архивные письма, видишь: раз за разом, из письма в письмо, заключенные пишут родным о несправедливости ареста, о своей невиновности, о честной работе на благо социалистической Родины:

    «Здравствуйте, дорогие папа, мама, Костя и Вовочка… Вы знаете, что хоть не виновен, но сейчас такое положение, что рассчитывать на оправдание нет надежды, но знайте, что врагом народа я никогда не был и никогда не вредил. И я хочу, чтобы вы знали это. Для меня будет легче, что мои родные не считают меня преступником. <…> Про меня ни с кем не говорите, в особенности прошу папу, лучше говорите, что меня нет и про меня вы ничего не знаете, а то я боюсь, чтоб не придрались к вам» (Николай Заворотнюк, 4 ноября 1937 года. Расстрелян 4 января 1938 года).

    «Я ведь работал на многих работах, и преподавание, и библиотека, и стихи. И кругом работал по-большевистски, не вредил. Думаю, что разберутся освободят. <…> Чист, честен а потому бодр духом» (Василий Малагуша, 1939 год. Освободился в 1947 году).





    Письмо-платок Василия Лаищева, 1945 год. Из архива Мемориала


    Переписка в тюрьмах была запрещена, но заключенные обходили нормы «социалистической законности» как могли. В 1945 году Василий Лаищев, пермский инженер-геодезист, сидя в КПЗ, нашел платок и красные нитки, и вышил:

    «Добрые люди снесите платок по адресу за 20 руб. Молотов ул. Коммунистическая дом № 72 кв. 4. во флигеле. Лаищев Витя или № 70 детясли Ваулиной Поле — няне.

    Витя, я в Ташкент не уехал, арестовали и посадили в тюрьму 1/VIII у театра. Оклеветал Цехотский. После суда переведут № 1. Сообщу, живи с матерью, приноси зим. одежду и продукты. Учебу продолжай. Носите передачи пишите и помните обо мне. Подателю деньги отдай, и носите передачи прощай».


    Письмо не дошло: в камеру подсадили «наседку» (провокатора), который пообещал, что скоро выйдет на волю, вызвался отнести платок Вите и передал следователю.

    Лаищева за «антисоветскую агитацию» осудили на 10 лет лагерей, срок он отбывал, работая на шахте в Инте, в 1949 году попал под завал и инвалидом был списан в страшный инвалидный лагерь в поселке Абезь, откуда освободился в 1955 году. Письмо приобщили к делу, где полвека спустя его и нашел уже немолодой сын Витя.





    Портрет заключенного, 1950 год. Из архива Мемориалах.

    Альбом с рисунками у художника, в будущем известного авангардиста Юло Соостера, нашли во время шмона. Рисовать виды лагеря и заключенных было запрещено, поэтому альбом полетел в огонь, а Соостеру, когда он кинулся за ним, ударом сапога выбили передние зубы. Спасти удалось только несколько рисунков.

    Юло Соостер отсидел в Карлаге 7 лет. В 1948 году Тартуский художественный институт, где он учился, посылал лучших выпускников за границу. Соостер и пятеро его товарищей обсуждали будущую поездку во Францию, за что их арестовали, обвинили в планах захватить самолет и угнать за границу.



    Без права переписки



    Записка Натальи Шаховской-Шик. Из архива Мемориала


    В 1930-е право переписки стало чем-то, определяющим жизнь. Формула «10 лет без права переписки», означавшая на деле расстрел, родилась не случайно.

    В Уголовном кодексе такой меры наказания не было, в приговорах ее не писали, но в 1937—1938 годах родные больше 670 тысяч человек, расстрелянных без суда по постановлению «троек», услышали именно это. Только услышали: писать это запрещалось. На выставке есть только один документ, где эти слова написаны на бумаге. Историк, писатель Наталья Шаховская-Шик пришла в справочную НКВД узнать о судьбе арестованного мужа и подала записку: «Ввиду того, что я глухая, прошу ответ мне написать». — «Выслан в дальние лагеря без право (так в оригинале. — Е.Р.) переписки», — написал сотрудник НКВД.

    На самом деле муж Натальи, священник Михаил Шик, был расстрелян в 1937 году «за активное участие в контрреволюционной организации церковников-нелегалов». Отец, один из министров Временного правительства, князь Дмитрий Шаховской, расстрелян в 1938 году в возрасте 76 лет «как участник контрреволюционного заговора».

    Наталья не была глухой. Одна из немногих, она догадалась, что значит эта фраза. И хотела получить документ с ней.



    Двум смертям не бывать?




    Два свидетельства о смерти Эдуарда Томашевского 1959 и 1989 годов. Из архива Мемориала

    Из «дальних лагерей» родных ждали годами, иногда и всю жизнь. Когда мифические «десять лет» кончились, в приемные НКВД, Сталина, Калинина и депутатов Верховного совета посыпались запросы о судьбе осужденных. Начальник 1-го спецотдела НКВД полковник Кузнецов был вынужден доложить наркому внутренних дел Берии: «…полагал бы необходимым <…> впредь на запросы граждан <…> сообщать им устно, что их родственники, отбывая срок наказания, умерли в местах заключения НКВД СССР» (1945 год).

    В 1955 году КГБ уточнил: в свидетельстве о смерти нужно ставить дату «в пределах десяти лет со дня ареста» и «причину смерти (приблизительную)». Чаще всего расстрел «приблизительно» заменяли на воспаление легких или кровоизлияние в мозг. Родные Эдуарда Томашевского получили два свидетельства о его смерти: в 1959 году — о том, что он умер от «болезни печени» 10.11.1942 г., и в 1989 году — что расстрелян 2.12.1937 г.


    Кликните на одну из социальных кнопок - для нас это важно.




    Напечать Право переписки Версия для печати


    Если не получается сделать заказ. Не отчаивайтесь - просто напишите письмо на info@piterbooks.ru или позвоните нам по телефону: +7(952) 23-000-23
    Так же Вы можете бесплатно послать нам Обратный звонок запрос - мы перезвоним


    сравните цену на Озоне | |


    С этой книгой так же покупают:

    Наши друзья Новости Ближнего Востока история и современность. Есть ли пути выхода из Сирийского кризиса.
    книжный интернет магазин Приходите в наш книжный интернет-магазин: книги по истории Шумера, Скорбь сатаны Скорбь Сатаны C-Петербург