Книжный интернет магазин- - Редкая музыка: mp-3, биографии, информация, тексты :: Персоналии: Александр Вертинский

Книжный интернет магазин-

Персоналии: Александр Вертинский

Редкая музыка: mp-3, биографии, информация, тексты



Как купить книгу Персоналии: Александр Вертинский

Александр Вертинский - песни, тексты, биография****** музыка МП3 бесплатно mp3 бесплатно и без регистрации
Александр Вертинский





01 Дни бегут (Сколько вычурных поз...)

02 Без женщин (Как хорошо без женщин...)

03 Я сегодня смеюсь над собой

04 Маленькая балерина

05 Танго "Магнолия" (В бананово-лимонном Сингапуре...)

06 Джонни (У маленького Джонни...)

07 Буйный ветер (Буйный ветер играет терновником...)

08 Маленькие актрисы (Я знаю этих маленьких актрис...)

09 Лиловый негр (Где вы теперь, кто Вам целует пальцы?)

10 Полукровка (Мне нужна не женщины, мне нужна лишь тема...)

11 Пей, моя девочка, пей, моя милая...

12 Маленький креольчик (Ах, где-же вы, мой маленький креольчик?)

13 Желтый ангел (В вечерних ресторанах)

14 В синем и далеком океане (Вы сегодня нежны, вы сегодня бледны...)

15 Ваши пальцы пахнут ладаном... (Королеве экрана Вере Холодной)

16 За кулисами (Вы стояли в театре в углу, за кулисами...)

17 То, что я должен сказать (Я не знаю, зачем...)

18 Черный карлик (Ваш черный карлик целовал Вам ножки...)

19 Jamais (Попугай Флобер) (Я помню ночь, Вы плакали, малютка...)

20 Прощальный ужин (Сегодня томная луна...)

21 Доченьки (У меня завелись ангелята...)


скачать в формате mp3, бесплатно и без регистрации (narod)

Тексты представленных песен

История жизни и творчества Александра Вертинского



Александр Вертинский родился в Киеве, в 1889 году, в семье частного поверенного. Николай Петрович Вертинский помимо адвокатской практики занимался еще и журналистикой. В «Киевском слове» он публиковал фельетоны под псевдонимом Граф Нивер. Брак между отцом Вертинского и его матерью, Евгенией Степановной Сколацкой, оформлен не был, поскольку первая жена Николая Петровича развода супругу не дала. Сашеньку родной отец усыновил.

______________________________

Японский женский музыкальный рок-андеграунд
(прочитать и скачать музыку)



Бывает все на свете хорошо, в чем дело - сразу не поймешь. Проект OOIOO звучит именно так, но и удивляться нечему. Лидер, вдохновитель и генерал проекта - хорошо известная ушастому миру Йошими. Если бы музыканты должны были носить форму, то Йошими выглядела бы примерно так же как силуэты на диджипаке - безумные наряды, на которых уже нет места для новых нашивок, наград и поощрительных лампас.
подробнее

___________________

Обратите внимание:



Tom Waits и все, кто сидит в пруду...
залихвастский сборник в мп-з

___________________________



Alemayehu Eshete и все, кто сидит в пруду...
эфиопская рок-музыка 60-х, танцевальный авангард в мп-3
Пойманый на воровстве подросток Алемаеху пел ночью в камере и был услышан музыколюбивым полковником полиции. Карьера будущей рок-звезды началась в начале 60-х в полицейском оркестре... А дальше чернокожий пацан услышал рок-н-ролл и жизнь его завертелась...

_________________


Гангста-рэп: 2PAC



Что можно сказать об Тупаке Али Еден Амару Шакуре, гражданине США турецко-негритянского происхождения? Первый представитель хип-хопа, удостоившийся памятника; первый музыкант, выпустивший альбом, сидя в тюрьме; чувак, внесеный в книгу рекордов Гинесса, как самый успешный рэппер всех времен и народов....
Для афро-американцев Тупак - почти как для нас Виктор Цой. Сравнение было бы еще более обосновано, если бы Виктор Робертович нашел свою смерть не от Икаруса, а от ножа какого-нибудь безумного "алисомана"...
читать и слушать

__________________________

ЛЕВОЕ ЯЙЦО ДЖЕЙМСА БРАУНА
(отрывок из книги "Всадники без головы или рок-н-ролльный бэнд")



На самом деле, Джеймс Браун, крутейший мафиози в мире черного шоу-бизнеса, буян, наркоман, развратник - фигура умопомрачительная. В 1989-м полиция, вызванная его женой после семейной ссоры с побоями, находит в доме уйму героина, кокаина и прочих лекарств, и Крестный Отец всей черной музыки садится за решетку на год.
<...> "Он просто старый грязный бабник, и я хочу оградить себя", - говорила его трубачка, подавая в суд. Но об этом весь Джеймс Браун. "Проснулся я утром и почувствовал себя секс-машиной" - поет он в своем хите "Sex-Mashine". Его откровенно похотливые стенания, если в них вслушаться - "о, бэйби, только вернись, нам вместе было так сладко" - в иную минуту вызывают у слушателя приступы хохота. "Мне так хорошо с тобой, что я кричу - ааааа!!!!" и тысячный зал вторит Брауну - ааааа!!!!! Сейчас на шестидесятилетнем лице Джеймса Брауна отпечатались все пороки человечества, но видимо только так можно играть эту зверско-сексуальную музычку, которую отмачивает этот папик (послушайте его концертник 1988), окруженный на сцене ластящимися к нему бабами всех возрастов.
Фанковый мир Джеймса Брауна - невыдуманный примитив, достаточно патриархальный и крайне показательный. Мы можем сделать вывод, что ФАНК - это рай черного человека, сравнимый с мусульманским парадизом, нашедшим свое отражение в образе гарема. Конкретнее этим уже займется гангста-рэп, чей главный герой даже не гангстер-с-пистолетом, а сутенер, разводящий своих пташечек...
читать дальше отрывок из лучшей книги о музыке
энциклопедия джазовых исполнителей
[PageBreak]

История жизни и творчества Александра Вертинского



Александр Вертинский родился в Киеве, в 1889 году, в семье частного поверенного. Николай Петрович Вертинский помимо адвокатской практики занимался еще и журналистикой. В «Киевском слове» он публиковал фельетоны под псевдонимом Граф Нивер. Брак между отцом Вертинского и его матерью, Евгенией Степановной Сколацкой, оформлен не был, поскольку первая жена Николая Петровича развода супругу не дала. Сашеньку родной отец усыновил.

Через три года после рождения сына Евгения Степановна внезапно умирает. У Николая Петровича от тоски — он очень любил свою вторую жену — развивается скоротечная чахотка, и спустя два года он тоже умирает. Пятилетний Саша остается сиротой и попадает в дом одной из своих тетушек. Его старшую сестру, Надю, забрала другая тетушка. Так с самого начала пути брат и сестра надолго разлучились.

Александр учился плохо, и из второго класса императорской 1-й Александрийской гимназии по решению педагогического совета его перевели в менее престижную гимназию, откуда по причине неуспеваемости он тоже был исключен.

Случайно Вертинский стал другом дома Софьи Николаевны Зелинской — преподавательницы женской гимназии, умной, образованной женщины, бывшей замужем за Николаем Васильевичем Луначарским, братом А.В. Луначарского. У Софьи Николаевны собирался цвет киевской интеллигенции. В доме бывали Николай Бердяев, Михаил Кузмин, Марк Шагал, Натан Альтман.

Под влиянием знаменитых знакомых Вертинский пробует заняться литературой. Газета «Киевская неделя» печатает его первые рассказы: «Портрет», «Моя невеста» и «Папиросы «Весна», — написанные в модной тогда декадентской манере. В «Киевских откликах» Вертинский публикует рассказ «Лялька».

Александра Вертинского привлекают престижные премьеры, он смотрит заезжих знаменитостей и пишет театральные рецензии на гастролеров. На толкучке он покупает подержанный фрак и смело входит в ряды киевской богемы. Во фраке он изображает этакого молодого гения и скептика, весьма далекого от мира. Вечерами сидит в подвальном кабачке, где собирались молодые люди артистических наклонностей, пьет дешевое вино с сыром. У молодого «гения» Вертинского непременно в петлице живой цветок.

Чем только ни занимался двадцатилетний Вертинский в поисках хлеба насущного: продавал открытки, грузил арбузы на Днепре, работал корректором в типографии и был даже помощником бухгалтера в гостинице «Европейская», откуда его, правда, вскоре выгнали.

Александр делает первые несмелые попытки утвердиться на театральной сцене, но — увы — у него панический страх перед зрителем. Первое выступление Вертинского, в еврейском клубе на Подоле, провалилось.

Наконец «непонятому гению» во фраке надоел Киев, и он уехал в Москву «за славой». Только в Москве, считал он, можно раскрыть свои таланты, вот только какие? Пока Александр и сам этого не знал.

Но оказалось, что в Москве он вообще-то никому не нужен. Вертинский вдруг захотел учиться. С увлечением он занимался в нескольких любительских кружках, в одном клубе поставил спектакль «Роза и Крест» по Блоку, посещал вольнослушателем лекции в Московском университете. На хлеб он зарабатывал уроками сценического мастерства, которые давал купеческим дочкам.

Вскоре Вертинский познакомился с футуристами, в том числе с Маяковским и Бурлюком. Богемную среду, с ее вечными спорами, с ее кокаином, он обожал.

Однажды, ожидая приятеля в сквере перед Театром миниатюр, что находился в Мамоновском переулке, он обратил на себя внимание Марии Александровны Арцыбушевой — владелицы этого театра. «Увидев меня среди актеров, — вспоминал Вертинский, — она как-то вскользь заметила:

— Что вы шляетесь без дела, молодой человек? Шли бы лучше в актеры, ко мне в театр.

— Но я же не актер! — возразил я. — Я ничего, собственно, не умею.

— Не умеете, так научитесь!..

— А сколько я буду получать за это? — деловито спросил я.

Она расхохоталась.

— Получать?! Вы что? В своем уме? Спросите лучше, сколько я с вас буду брать за то, чтобы сделать из вас человека.

Я моментально скис. Заметив это, Мария Александровна чуть подобрела.

— Ни о каком жаловании не может быть и речи, но в три часа мы садимся обедать. Борщ и котлеты у нас всегда найдутся. Вы можете обедать с нами...

Что же мне оставалось делать? Я согласился. Таким образом, моим первым «жалованием» в театре были борщ и котлеты».

В Арцыбушевском театре ему поручили номер, называвшийся «Танго». Вертинский, стоя у кулис, исполнял песенку — пародию на исполняемый на сцене довольно эротичный танец. Некоторый успех у этого номера все же был, а сам Вертинский удостоился одной строчки в рецензии «Русского слова»: «Остроумный и жеманный Александр Вертинский».

В 1913 году Александр пытался поступить в Художественный театр, но провалился. Прошел отборочные туры, попал в «пятерку» претендентов, что уже само по себе являлось большим достижением, но на заключительном этапе конкурса его забраковал Станиславский, которому не понравилось, что Вертинский сильно картавит.

В 1912 году он дебютировал в кино. О том, как он стал киноактером, певец вспоминает: «Вскоре после смерти Л.Н. Толстого его сын, Илья Львович, задумал представить на экране кинематографа один из рассказов Льва Николаевича — «Чем люди живы». В рассказе, как известно, говорится об ангеле, изгнанном небом и попавшем в семью бедного сапожника. Илья Толстой ставил картину сам, и, по его замыслу, действие должно происходить в Ясной Поляне. Средства нашлись, актеров пригласили, задержка была только за одной ролью — самого ангела. Оказалось, что эту роль никто не хотел играть, потому что ангел должен был по ходу картины упасть в настоящий снег, к тому же совершенно голым. А зима была суровая. Стоял декабрь.

За обедом у Ханжонкова Илья Толстой предложил эту роль Мозжухину, но тот со смехом отказался:

— Во-первых, во мне нет ничего «ангельского», а во-вторых, меня не устраивает получить воспаление легких, — ответил он.

Толстой предложил роль мне. Из молодечества и чтобы задеть Ивана, я согласился. Актеры смотрели на меня как на сумасшедшего. Их шуткам не было конца, но я презрительно отмалчивался, изображая из себя героя».

До 1918 года Александр Вертинский снялся во множестве эпизодических ролей в немых фильмах, например в таких, как «От рабства к воле», «Король без венца» и т. д.

В то время впервые на экране появилась будущая «звезда» русского кино — Вера Холодная. В нее Вертинский был тайно влюблен (Вера Холодная уже была замужем) и посвятил ей свои первые песни — «Маленький креольчик», «За кулисами». После смерти Холодной он посвятил ей и песню «Ваши пальцы пахнут ладаном».

С Иваном Мозжухиным Вертинский был очень дружен. Вместе они пили, в свободное от съемок время ходили по ресторанам. С футуристами Вертинский с удовольствием шокировал всех экстравагантностью своей одежды. То он пройдет по Кузнецкому в желтой кофте с широкими черными полами и деревянной ложкой в петлице, то прохаживается по Тверскому бульвару в нелепой куртке с помпонами вместо пуговиц, с набеленным по клоунски лицом и моноклем в глазу.

Кокаин тогда называли «проклятием нашей эпохи». «Все увлекались им, — вспоминает Александр Вертинский. — Актеры носили в жилетном кармане пузырьки и «заряжались» перед каждым выходом на сцену. Актрисы носили его в пудреницах и нюхали также; поэты, художники перебивались случайными понюшками, одолженными у других, ибо на свой кокаин у них не было денег... И каждому казалось, что он сегодня необыкновенно играл, или писал, или говорил. И все это был самообман!»

Александр все больше стал зависеть от кокаина. Однажды утром он увидел, как бронзовый Пушкин сошел с постамента и отправился вслед за ним. Вертинский впервые по-настоящему испугался. Он понял, что сходит с ума, и решил обратиться к знакомому психиатру, который и помог ему вылечиться от пристрастия к наркотикам.

В начале Первой мировой войны Вертинский служил в санитарном поезде, который вскоре расформировали. Весной 1915 года Александр возвратился в Москву.

Александр вновь пришел в Арцыбушевский театр миниатюр и предложил там свой оригинальный номер: «Песенки Пьеро», эта идея понравилась. Вертинскому изготовили экзотическую декорацию, подобрали соответствующее «лунное» освещение. На сцене он появлялся основательно загримированным и в специально сшитом костюме Пьеро.

Вертинский с белым, как снег, лицом исполнял несколько песенок: «Минутку», «Маленького креольчика», «Попугая Флобера», «Бал господень», «В голубой далекой спаленке», «Трех пажей»... Успех был оглушительный!

Его тут же пригласили в другие эстрадные театры. К 1916 году Вертинский стал знаменитым.

Певец всех удивил новизной и оригинальностью исполнения песен, а также тем, как он их преподносил, точнее — играл свои песни на сцене. Правда, критики упрекали его в вычурности, в манерности, но Вертинский был только рад, что о нем постоянно пишут газеты, пусть и не слишком хвалебные рецензии.

«Грустным Пьеро» артист выступал сравнительно недолго. С середины 1915 года и до конца 1917-го. Затем певец отказался от маски Пьеро. Увы, граммофонные фирмы к Вертинскому совершенно не проявляли интереса. Они записывали уже «раскрученных» исполнителей, таких, как Юрий Морфесси или Надежда Плевицкая. До своего отъезда в эмиграцию Вертинский так и не записал ни одной пластинки в России.

Певец восторженно принял Февральскую революцию, но убежал от Октября. В ноябре 1917 года он дает свои последние концерты в Москве, затем, по приглашению антрепренера Леонидова, уезжает на юг, на гастроли. На юге Александр Вертинский проводит два года, выступает в Екатеринославе, Одессе, Крыму. Его последние концерты состоялись в Севастополе. Красная Армия уже входила в Крым...

В ноябре 1920 года Вертинский покидает родину и оказывается в Турции. Но почти сразу же его охватывает приступ раскаяния. На чужбине у него мгновенно началась ностальгия. Уже много лет спустя он вспоминал: «Что меня толкнуло на это? Я ненавидел советскую власть? О нет! Советская власть мне ничего дурного не сделала. Я был приверженцем какого-нибудь иного строя? Тоже нет. Убеждений у меня никаких в то время не было. Но что же тогда случилось?.. Очевидно, что это была просто глупость! Юношеская беспечность. Может быть, страсть к приключениям, к путешествиям, к новому, еще неизведанному...

Все пальмы, все восходы, все закаты мира, всю экзотику далеких стран, все, что я видел, чем восхищался, — я отдаю за один самый пасмурный, самый дождливый и заплаканный день у себя на Родине».

В Турции Вертинскому удалось купить паспорт на имя греческого гражданина Александра Вертидиса (фамилию при оформлении переделали). Вручая паспорт, чиновник сказал певцу: «Можете ездить по всему свету, только старайтесь не попадать в Грецию, а то у вас его моментально отберут». Естественно, в Греции Вертинский так и не побывал.

Иностранный паспорт выводил певца из горькой категории «русских эмигрантов», он мог работать во многих странах и свободно ездить по миру. В Константинополе Александр Вертинский поет в самых фешенебельных кабаре, где его слушают аристократы и дипломаты. Его даже приглашают во дворец к султану. За свои песни Вертинский получает от султана в подарок ящик «личных султанских» сигарет.

Оправившись от шока, вызванного бегством из России, многотысячная колония эмигрантов начала рассасываться, растекаться по белу свету, тем более что турецкое правительство ввело вскоре ряд декретов, ужесточавших положение русских в стране. Тронулся с места и Вертинский.

Певец отправился в Румынию, но там он пробыл недолго. Исполнив песню «В степи молдаванской», Вертинский стал неугоден властям, которые объявили его «советским агентом» и попросили срочно покинуть Румынию.

На четыре года, с 1923-го по 1927-й, Вертинский обосновался в Польше. По-прежнему он много пел, гастролировал почти без перерыва. Со своими песнями Вертинский побывал в Австрии, Венгрии и Германии. Со своей будущей женой он познакомился в Сопоте, ею стала симпатичная еврейская девушка Рахиль, — капризная дочь состоятельных родителей.

Брак был зарегистрирован в Берлине, где невесту записали как Ирен Вертидис. Но семьи не получилось, пути их быстро разошлись.

Начиная с 1927 года Вертинский более или менее постоянно жил во Франции. Осенью 1934 года отправился на гастроли в США, по городам: Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско, Лос-Анджелес.

За океан Вертинский уехал, что называется, вовремя. Может быть, тонкое чутье артиста уже уловило первые признаки «усталости» публики от его песен. Как-никак он выступал на концертных площадках более десяти лет, побывав почти во всех странах континента. Другой причиной было то, что в Европе было много российских артистов. В Румынии — Петр Лещенко. В Прибалтике, Югославии и Румынии успешно гастролировал Юрий Морфесси. В Латвии набирал популярность Константин Сокольский. В Париже дебютировала юная Алла Баянова.

В Голливуде Вертинскому предложили сделать фильм. Но сценарий требовался на английском языке. Неплохо владея французским и немецким, Вертинский совершенно не переносил английскую речь. Он любил хорошую дикцию и считал, что американцы и англичане говорят так, «будто во рту у них горячая картошка». Промучившись пару месяцев с языком, а также учтя печальный опыт работы с Голливудом своего друга Ивана Мозжухина, Вертинский отказался от постановки фильма о своей судьбе.

Внешне его жизнь выглядела в розовом свете. Артист Вертинский встречается с самыми известными людьми Европы и Америки, дружит с Шаляпиным и Мозжухиным, обедает с многими миллионерами и Чарли Чаплиным, записывается на пластинки, снимается в кино и поет, конечно, на самых престижных площадках. В Париже, например, он работает в «Эрмитаже» — дорогом ресторане, открытом исключительно для иностранцев, которых интересовало «все русское». В этом ресторане выступали в разное время Юрий Морфесси, Надежда Плевицкая, Тамара Грузинская...

Упоение тамошней жизнью проскальзывает в некоторых его «любовных песнях», но все же истинное его душевное состояние нашло отражение лишь в «Желтом ангеле», написанном незадолго до отъезда в Америку:

«В вечерних ресторанах.

В парижских балаганах,

В дешевом электрическом раю

Всю ночь ломаю руки

От ярости и скуки

И людям что-то жалобно пою.

Звенят, гудят джаз-баны,

И злые обезьяны

Мне скалят искалеченные рты.

А я, кривой и пьяный,

Зову их в океаны

И сыплю им в шампанское цветы.

А когда настанет утро,

Я бреду бульваром сонным,

Где в испуге даже дети

Убегают от меня.

Я усталый старый клоун,

Я машу мечом картонным,

И в лучах моей короны

Умирает светоч дня…»

Основную аудиторию Вертинского за рубежом составляла, конечно, русская эмиграция, рассеявшаяся по всему миру. По этой причине ему часто приходилось переезжать из одной страны в другую. Как только публика насыщалась его песнями, он менял пристанище.

Вертинский вспоминал: «Мои песни объединяли всех. Они «размывали» эмиграцию, подтачивая шаг за шагом их «убеждения», эти зыбкие «постройки без фундамента», как размывает море песчаные берега. Моя органическая любовь к родной стране, облеченная в ясную и понятную всем форму, пронизывала их. Насквозь. И ранила сладко и больно... На моих концертах одни плакали, другие хмурились, кривя рты. Третьи иронически усмехались. Но шли все. Потому что каждый из них представлял себе Родину такой, как он хотел... А я ведь пел о Родине!»

Иностранцы посещали его концерты большей частью из любопытства, но это любопытство стоило дорогого. В Париже Вертинского слушали такие персоны, как король Густав Шведский, Альфонс Испанский, принц Уэльский, Вандербильты, Ротшильды, а также знаменитые киноактеры. Шаляпин называл его «великим сказителем земли русской». Коронованные особы, не страдавшие от однообразия концертной жизни и скудости выбора, прекрасно были осведомлены о мастерстве артиста и гипнотической силе его искусства. Скажем, Петра Лещенко, который тоже много разъезжал и записывался на пластинки, они не слушали даже из любопытства. Класс Вертинского как артиста, видимо, считался на порядок выше.

Но где бы артист ни находился, он пел только по-русски. Небольшое исключение составлял Париж: так называемые любовные песни («Без женщин», «Пани Ирена», «Ревность», «Мадам, уже падают листья» и т. д.) Вертинский исполнял на французском языке.

Уже в начале 1920-х годов Вертинский предпринимает первую попытку вернуться в Россию. Будучи на гастролях в Польше, Вертинский обращается за помощью к советскому послу П. Войкову. Он даже заполнил необходимые документы, однако в просьбе в конце концов было отказано. Через несколько лет, уже в Берлине, воспользовавшись пребыванием там советской делегации Наркомпроса, «добровольный изгнанник» встречается с А. Луначарским и просит главу делегации посодействовать его возвращению. И снова из Москвы пришел отказ. Такое отношение к всемирной знаменитости может отбить всякую мысль о возвращении у любого, а тем более у самолюбивого, нервически тонкого артиста. Вертинский отчаивается и решает с подобными просьбами больше не обращаться.

Судьба забрасывает его в Китай, где в силу разных причин он застревает на долгих восемь лет. Поначалу, как и всюду, его сопровождает ошеломляющий успех. Двадцать концертов в Шанхае (Шаляпин смог дать только два) — и все с аншлагами! Но сколько же можно петь перед эмиграцией: ведь русская община в Китае была не такой уж и многочисленной, чтобы выступать перед ней годами. Ну еще Харбин... А что потом? Прямиком на ресторанную эстраду или в ночной клуб?

Когда эйфория новизны спала, жизнь в Шанхае пошла по другой колее. Ни дома, ни женской заботы. Ежевечерние выступления. Бессонные ночи. Романы. Курение. Алкоголь. Вертинский мог много выпить, но никогда не был пьяным.

В Шанхае он женился во второй раз на очаровательной юной грузинке Лидии Циргава. «Ему пришлось, зарабатывая на семью, петь уже сразу в двух местах. Кончив работу в одном из кабаре французской концессии, в третьем часу ночи он отправлялся в ночной клуб «Роз-Мари» на Ханьчжоу-роуд, открытый до утра», — вспоминает о Вертинском Н. Ильина.

В Шанхае он впервые стал ощущать нужду. Любопытно, что, когда Вертинский вернулся на родину, в Москве ходила сплетня, что он якобы вывез из Китая вагон с лекарствами. В действительности же Вертинскому даже коляску дочке не на что было купить (кто-то подарил подержанную), американское сухое молоко «для малюток» тоже было не по карману, доставали друзья.

Уже будучи в России, Лидия Владимировна Вертинская, вдова артиста, вспоминала, что во время оккупации Шанхая не было никакого притока иностранных товаров в город, японцы не снабжали эмигрантов медикаментами, так что даже таблетку аспирина достать было целой проблемой, не говоря уже о каких-то других лекарствах. И еще она говорила о том, что перед каждым своим концертом Вертинский выкупал фрак из ломбарда, а после выступлений сдавал его снова до следующего раза.

И вдруг долгожданная радость, о которой Вертинский пишет в письме от 19 марта 1937 года, отправленном неустановленному лицу: «Я удостоился высокой чести — меня, единственного из всей эмиграции, — Родина позвала к себе. Я не просился, не подавал никаких прошений, анкет и пр. Я получил приглашение от ВЦИКа... Это приглашение было результатом просьбы комсомола! Ты поймешь мое волнение — дети моей Родины позвали меня к себе! Я разревелся в кабинете посла, когда меня вызвали в консульство и объявили об этом. Этого не выдержали бы ничьи нервы. Все слова излишни. Пойми сам. Не буду тебе говорить, что хожу наполненный до краев высокой и гордой радостью... Уеду я, вероятно, осенью, не раньше, так как у меня есть долги, и я должен расплатиться с ними и многое купить и сшить себе. Поэтому я открываю здесь свое кабаре «Гардения» - хочу скопить денег на дорогу домой... Понимаешь, какое счастье петь перед родными людьми! На родном языке и в родной стране. А те, кто меня порицает, завидуют мне в душе и многое бы дали, чтобы быть на моем месте... Это господь меня наградил за скитания и унижения в эмиграции и любовь к людям... Теперь в России я вижу свою миссию в том, чтобы рассказать там о страданиях эмиграции, помирить Родину с ней! И камни, летящие в меня, я принимаю с улыбкой. Я вижу сквозь время, я гляжу далеко вперед и верю в час, когда мы все вернемся...»

Приглашение прозвучало устно. Только вот паспорта и визы певец не получил. Помешал этому целый ряд обстоятельств, главное из которых — японо-китайский конфликт и начавшаяся блокада Шанхая. Пароход «Север», на котором Вертинский собирался вернуться домой, перестал совершать рейсы по маршруту Владивосток — Шанхай, и путь в Россию оказался отрезанным. Японская администрация и позже всячески препятствовала возвращению артиста в СССР. Даже когда паспорта и визы были на руках, японцы еще на полгода ухитрились задержать выезд Вертинского на Родину.

К сожалению, после первого визита в консульство новых и более реальных приглашений со стороны советских официальных лиц не последовало. Наступил 1937 год, и идея возвращения известного артиста-эмигранта, видимо, быстро теряла свою привлекательность для тех, от кого зависела его судьба. Официальные лица, пригласившие Вертинского вернуться, боялись показаться непатриотичными.

Прибавились и более мелкие причины, существенно, правда, уже ничего не менявшие. Например, с «Гарденией» у Вертинского ничего не получилось. Слишком радушным и хлебосольным хозяином оказался владелец кабаре. Коктейль «а ля Вертинский» он взбивал прекрасно (местные дамы были в восторге от этого напитка), а вот деньги считал плохо, тем более что часто он их и вовсе не брал с клиентов. Поэтому с финансами было по-прежнему туго.

Шли месяцы, годы... Внешне как будто ничего не менялось в шанхайском бытии Вертинского, если не считать того факта, что он по-настоящему влюбился. Случайные романы сменились сильным чувством к молодой жене, которое он пронес через всю оставшуюся жизнь. И все же мысль о возможном возвращении в Россию теперь никогда не покидала Вертинского, что и не замедлило отразиться на репертуаре.

Он внимательно следит за развитием русской поэзии, пишет песни на стихи советских авторов. В его программах концертов, с которыми он выступал в 1940—1943 годы в «Лайсеуме» и «Клубе граждан СССР в Шанхае», были песни на слова В. Маяковского, А. Суркова, К. Симонова, В. Инбер, И. Уткина, Л. Никулина, П. Антокольского. В целом это была жизнеутверждающая лирика, звучавшая как вызов его тогдашнему существованию.

В критические для Советской России дни, в апреле 1942 года, он создает исполненное веры в Родину и желания быть с ней рядом стихотворение «Наше горе»:

«Что мы можем? Слать врагу проклятья?

Из газет бессильно узнавать,

Как идут родные наши братья

За родную землю умирать?..

Что ж нам делать? Посылать подарки?

Песни многослезные слагать?

Или, как другие, злобно каркать?

Иль какого-то прощенья ждать?

Нет, ни ждать, ни плакать нам не надо!

Надо только думать день и ночь,

Как уйти от собственного ада,

Как и чем нам Родине помочь!»

Аккомпаниатор Вертинского, Михаил Брохес, рассказывал о любопытной беседе певца. Как-то после концерта в «Русском клубе» Вертинский разговорился с советским послом, и тот между прочим поинтересовался, собирается ли артист ехать в СССР. Александр Николаевич ответил, что он уже несколько раз «кланялся» и всегда получал отказы. Тогда посол вдруг спросил: «Скажите, Вертинский, у вас была мать?» — «Что за странный вопрос? Конечно».— «А сколько раз вы бы могли поклониться своей родной матери?» — «Да сколько угодно». — «Тогда кланяйтесь еще раз...»

В начале марта 1943 года Вертинский написал письмо на имя заместителя Председателя СНК СССР В.М. Молотова: «Глубокоуважаемый Вячеслав Михайлович! Я знаю, какую большую смелость беру на себя, обращаясь к Вам в такой момент, когда наша Родина напрягает все свои силы в борьбе. Но я верю, что в Вашем сердце большого государственного человека найдется место всякому горю и, может быть, моему тоже.

Двадцать лет я живу без Родины. Эмиграция — большое и тяжелое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние. Под конец эта каторга становится невыносимой. Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным помочь ей — самое ужасное.

Советские патриоты жертвуют свой упорный сверхчеловеческий труд, свои жизни и свои последние сбережения. Я же прошу Вас, Вячеслав Михайлович, позволить мне пожертвовать свои силы, которых у меня еще достаточно, и, если нужно, свою жизнь моей Родине.

Я артист. Мне пятьдесят с лишним лет, я еще вполне владею всеми своими данными, и мое творчество еще может дать много. Раньше меня обвиняли в упаднических настроениях, но я всегда был только зеркалом и микрофоном своей эпохи...

Разрешите мне вернуться домой... У меня жена и мать жены. Я не могу их бросить здесь и поэтому прошу за всех троих.

1. Я — сам Александр Вертинский.

2. Жена моя — грузинка Лидия Владимировна, 20 лет.

3. И мать ее Лидия Павловна Циргава. 45 лет...

Пустите нас домой.

Я еще буду полезен Родине. Помогите мне, Вячеслав Михайлович...»

И на этот раз просьба была удовлетворена. После 23 лет эмиграции, в 1943 году Вертинский с женой, тещей и недавно родившейся дочкой возвратился на родину.

Сразу же он начал петь для раненых солдат и сирот. Теперь он колесил с гастролями уже не по миру, а по родной стране: от Сибири до Средней Азии. Певец давал по 24 концерта в месяц. (Из эмиграции он приехал практически без денег.) Но он был доволен, несмотря на плохие площадки и малообразованную публику.

Однажды Александр Николаевич давал концерт в маленьком клубе города Львова. Перед выступлением они вместе с пианистом М. Брохесом решили попробовать, как звучит рояль. Оказалось, что ужасно. Вызвали директора клуба. Тот развел руками, вздохнул и произнес: «Александр Николаевич, но все же это исторический рояль — на нем отказывался играть еще сам Шопен!» Вертинский грустно улыбнулся шутке и, кое-как настроив рояль, дал концерт.

После окончания войны он вновь начал сниматься в кино. Режиссеры использовали его внешность и так называемый «врожденный аристократизм».

В 1954 году Вертинский сыграл князя в фильме «Анна на шее», затем последовал фильм «Заговор обреченных», где он сыграл кардинала Бирнча. В фильме «Великий воин Албании Скандербег» он сыграл роль дожа Венеции.

Один из парадоксов судьбы Вертинского: он стал лауреатом Сталинской премии 2-й степени, но не за свои песни, а за эпизодическую роль в фильме «Заговор обреченных»!

Обе дочери Вертинского — Анастасия и Марианна — унаследовали его особую утонченность, изящество и тонкую психологическую игру. От матери, которая тоже была актрисой, но в основном посвятила свою жизнь мужу и семье, — большие романтические глаза и удивительный взгляд. Обе дочери стали актрисами, хотя сам Александр Вертинский этого не хотел. Он считал, что актерский хлеб слишком тяжел.

В России, несмотря на множество концертов, пресса о Вертинском молчала. Долго не выпускались и пластинки Вертинского, которые за рубежом имели миллионные тиражи. Все это больно ранило Александра Николаевича. Только с конца 70-х начали выходить его пластинки и компакт-диски.

В России Вертинский создал свои знаменитые песни: «Доченьки», «Пред ликом Родины», «Дорогая пропажа», «Памяти актрисы», «Последний бокал», «Ворчливая песенка»...

В конце жизни Вертинский написал книгу об эмигрантских странствиях «Четверть века без родины», рассказы «Дым», «Степа», киносценарий «Дым без Отечества», книгу воспоминаний «Дорогой длинною...» Воспоминания остались незаконченными. 13 последних страниц Вертинский написал в последний день своей жизни.

Скончался Александр Николаевич Вертинский в возрасте 68 лет 21 мая 1957 года в Ленинграде.



________________________________

Рекомендуем обратить внимание:

В. Соловьев-Спасский "Всадники без головы или рок-н-ролльный бэнд"
... Еще одно несомненное достоинство Соловьева-Спаского – удивительное умение писать о героях своих статей абсолютно в духе их творчества. Если статья об Игги Попе – то непременно яростная, жесткая, саркастическая, на грани (а иногда и за гранью) цензурного языка. «На предыдущем альбоме тело бэнда вибрировало всеми своими накачанными мускулами, и эксцентрическая внезапность проявлений людей, гнавших музыку только вперед, была фирменным знаком бэнда, но здесь, на «Raw Power», уже нет ничего, что говорило бы о силе всего бэнда, – ничего, кроме хаотической соло-гитары, звучащей как скрежет адских сковородок и уводящей всю музыку в свой нечленораздельный хаос». Если регги – то кажется, будто и автор пишет расслабленно, почти лениво, сидя на берегу океана, жмурясь от палящего солнца, покуривая растаманский косячок. «Он пойдет в культуру. Его дух пошлет его в самые неизведанные области магии. Он примется изучать музыку духов веселой травы. Иными словами, он выйдет в астрал и станет кукарекать как петух, разбивать вдребезги барабанные гармонии, устраивать вихри гитар и органов. Он соберет кучу людей и ушлет их в самое далекое путешествие». (О Ли «Скрэтче» Перри.)
узнать подробности и купить эту книгу

Отрывки из книги:
Если на сцене в него летели бутылки, то в реальной жизни ему доставались одни пи***. Его любимая удрала от него с удачливым рок-героем Робертом Плантом. Однажды Игги на вечеринке не менее удачливой группы Ди Пепл даже засунули в чемодан и выкинули из окна. Но этот парень встал, отряхнулся и пошел своей дорогой.
И совсем недавно своим альбомом он громогласно заявил: вы называли меня God's Garbage Man (Божий Человек из Помойки), но я есть ваш Цезарь, я самый крутой в этой сраной стране, превратившейся в жирного тоталитарного бегемота. Я сожрал все ваши наркотики, включая славу и те, которых уже нет и никогда не будет, я лизал клитор у самой беспредельной суки Империи Свободной Любви по имени Нико, я играл грязный гаражный панк, когда Джонни Роттен еще сидел на первой парте, меня совратили и развратили и сделали из меня посмешище, но я - ваш Юлий Цезарь. И бросьте их всех львам...
читать дальше

Саймон Д.Т. "Гленн Миллер и его оркестр"
Гленн Миллер - один из самых популярных джазовых музыкантов Америки, ставший олицетворением джаза для нескольких поколений. В Советском Союзе его имя связано с появлением на экранах в начале 1944 г. фильма «Серенада Солнечной долины» - первым прорывом к нам американского джаза, состоящего только из медных духовых инструментов и саксофонов.
Автор книги Джордж Томас Саймон (1912-2001) - не сторонний наблюдатель, а действующее лицо эры свинга. С 1935 г. он сотрудник популярного джазового журнала «Метроном», а с 1939 г. - его редактор. Его книга - не музыковедческое исследование, это жизнеописание. Оно охватывает весь спектр джазовой жизни 30-40-х гг. В книге много фотографий, ноты и тексты более 30 популярных песен и танцевальных мелодий из репертуара миллеровского оркестра.
подробнее


ДЖАЗ: джазовые исполнители, музыка, видео, ноты
[PageBreak]

А. Вертинский. Тексты песен




1. Дни бегут

Александр Вертинский

Сколько вычурных поз,
Сколько сломанных роз,
Сколько мук и проклятий и слез!
Как сияют венцы!
Как банальны концы!
Как мы все в наших чувствах глупцы!

А любовь - это яд!
А любовь - это ад,
Где сердца наши вечно горят!

Но дни бегут,
Как уходит весной вода,
Дни бегут,
Унося за собой года.
Время лечит людей,
И от всех этих дней
Остается тоска одна!
И со мною всегда она!

Но зато, разлюбя,
Столько чувств загубя,
Как потом мы жалеем себя,
Как нам стыдно за ложь,
За сердечную дрожь,
И какой носим в сердце мы нож!

Никому не понять,
Никому не сказать -
Остается застыть и молчать!

А дни бегут,
Как уходит весной вода...

1932



========================================

2. Без женщин

Александр Вертинский

Как хорошо без женщин, без фраз,
Без горьких слов и сладких поцелуев,
Без этих милых слишком честных глаз,
Которые вам лгут и вас еще ревнуют!

Как хорошо без театральных сцен,
Без длинных "благородных" объяснений,
Без этих истерических измен,
Без этих запоздалых сожалений.

И как смешна нелепая игра,
Где проигрыш велик, а выигрыш - ничтожен,
Когда партнеры ваши - шулера,
А выход из игры уж невозможен.

Как хорошо с приятелем вдвоем
Сидеть и тихо пить простой шотландский виски
И, улыбаясь, вспоминать о том,
Что с этой дамой вы когда-то были близки.

Как хорошо проснуться одному
В своем веселом холостяцком "флете"
И знать, что вам не нужно никому
Давать отчеты, никому на свете!

А чтобы проигрыш немного отыграть,
С ее подругою затеять флирт невинный
И как-нибудь уж там постраховать
Простое самолюбие мужчины!

1940



=============================================

3.Я сегодня смеюсь над собой...

Александр Вертинский

Я сегодня смеюсь над собой,
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки, наивно-смешной...

Я устал от белил и румян
И от вечно трагической маски,
Я хочу хоть немножечко ласки,
Чтоб забыть этот дикий обман.

Я сегодня смеюсь над собой
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки про сон золотой.

1915



=================================

4.Маленькая балерина

стихи Н.Грушко и А.Вертинского

Я - маленькая балерина,
Всегда нема, всегда нема,
И скажет больше пантомима,
Чем я сама

И мне сегодня за кулисы
Прислал король, прислал король
Влюбленно-бледные нарциссы
И лак фиоль...

И, затаив бессилье гнева,
Полна угроз,
Мне улыбнулась королева
Улыбкой слез...

А дома в маленькой каморке
Больная мать
Мне будет бальные оборки
Перешивать.

И будет штопать, не вздыхая,
Мое трико,
И будет думать, засыпая,
Что мне легко.

Я маленькая балерина,
Всегда нема, всегда нема,
И скажет больше пантомима,
Чем я сама
Но знает мокрая подушка
В тиши ночей, в тиши ночей,
Что я усталая игрушка
Больших детей!

1938



===================================

5. Танго "Магнолия"

Александр Вертинский

В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поет и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури
Птиц дальний караван...
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда у Вас на сердце тишина,
Вы, брови темно-синие нахмурив,
Тоскуете одна.

И нежно вспоминая
Иное небо мая,
Слова мои, и ласки, и меня,
Вы плачете, Иветта,
Что наша песня спета,
А сердце не согрето
Без любви огня.

И, сладко замирая
От криков попугая,
Как дикая магнолия в цвету,
Вы плачете, Иветта,
Что песня не допета,
Что лето - где-то -
Унеслось в мечту!

В опаловом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян.
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Запястьями и кольцами звеня,
Магнолия тропической лазури,
Вы любите меня.

1931



===============================

6. Джонни

стихи В.Инбер

Увы, на жизни склоне
Сердца все пресыщенней, -
И это очень жаль...
У маленького Джонни
Горячие ладони,
И зубы, как миндаль.
И зубы, как миндаль.

У маленького Джонни
В улыбке, в жесте, в тоне
Так много властных чар
И чтоб ни говорили
О баре Пикадилли,
Но это - славный бар!

Но ад ли это, рай ли?
Сигары, и коктейли,
И кокаин подчас
Разносит Джонни кротко,
А денди и кокотки
С него не сводят глаз,
С него не сводят глаз.

Но Джонни - он спокоен,
Никто не удостоен...
Невинен алый рот.
В зажженном им пожаре
На Пикадилли в баре
Он холоден, как лед.

Как хрупки льдинки эти...
Однажды на рассвете,
Тоску ночей гоня,
От жажды умирая,
В потоке горностая
Туда вошла она,
Туда вошла она...

Бессонницей томима,
Усталая от грима...
О, возраст, полный грез!..
О, жажда, ради Бога,
Любить еще немного
И целовать до слез.

Кто угадает сроки?
На табурет высокий
Присела у окна.
В почтительном поклоне
Пред ней склонился Джонни,
Он ей принес вина,
Он ей принес вина...

С тех пор прошли недели,
И ей уж надоели
И Джонни, и миндаль.
И, выгнанный с позором,
Он нищим стал и вором, -
И это очень жаль.



==============================

7. Буйный ветер

стихи А.Блока с изм. А.Вертинского

Буйный ветер играет с терновником,
Задувает в окне свечу...
Ты ушла на свиданье с любовником -
Я снесу! Я стерплю! Я смолчу!

Ты не знаешь, кому ты молишься,
Он играет, он шутит с тобой!
О терновник холодный ты наколешься,
Возвращаясь назад, домой.

Все, что в мыслях твоих туманится,
Станет ясным в твоей тишине.
И когда уж он с тобой расстанется,
Ты вернешься опять ко мне.

Буйный ветер играет терновником,
Задувает в окне свечу,
Ты ушла на свиданье с любовником.
Я стерплю, я снесу, я смолчу.



===========================

8. Маленькие актрисы

Александр Вертинский

Я знаю этих маленьких актрис
Назойливых, лукавых и упорных
Фальшивых в жизни, ласковых в уборных,
Где каждый вечер - чей-то бенефис.

Они грустят, влюбленные напрасно
В самих себя - Офелий и Джульетт
Они давно и глубоко несчастны
В своей взаимности, увы, успеха нет.

А рядом жизнь. Они не замечают,
Что где-то есть и солнце и любовь,
Они в чужом успехе умирают,
И, умирая, воскресают вновь.

От ревности, от жгучей боли
Они сгорают раз и навсегда.
И по ночам оплакивают роли,
Которых не играли никогда.

Я узнаю их по заметной дрожи
Горячих рук и блеску жадных глаз.
Их разговор напоминает тоже
Каких-то пьес знакомый пересказ.

Трагически бесплодны их усилья.
Но твердо веря, что дождутся дня,
Как бабочки, они сжигают крылья
На холоде бенгальского огня.

И вынося привычные подносы,
Глубоко затаив тоску и гнев,
они уже не задают вопросов,
И только в горничных играют королев.

1945



=================================

9. Лиловый негр

Александр Вертинский

Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы?
Куда ушел Ваш китайченок Ли?
Вы кажется потом любили португальца?
А может быть с малайцем Вы ушли...

В последний раз я видел Вас так близко,
В пролете улицы умчало Вас авто...
Мне снилось, что теперь в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр вам подает манто...

1916



===============================

10. Полукровка

Александр Вертинский

Мне нужна не женщина, мне нужна лишь тема.
Чтобы в сердце вспыхнувшем зазвенел напев.
Я могу из падали создавать поэмы,
Я люблю из горничных делать королев.

И в вечернем дансинге, как-то ночью мая,
Где тела сплетенные колыхал джаз-банд,
Я так нежно выдумал Вас, моя простая,
Вас, моя волшебница из далеких стран.

Как поет в хрусталях электричество,
Я влюблен в вашу тонкую бровь...
Вы танцуете - Ваше Величество,
Королева-Любовь.

И в душе Вашей низкой убожество
Было так тяжело разгадать...
Вы уходите, Ваше Ничтожество,
Полукровка, ошибка опять...

1930



==================================

11. Пей, моя девочка, пей, моя милая...

Александр Вертинский

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые -
Счастия нам не дано.

Нас обманули, нас ложью опутали,
Нас заставляли любить.
Хитро и тонко, так тонко запутали,
Даже не дали забыть.

Выпили нас, как бокалы хрустальные
С светлым, душистым вином...
Вот отчего мои песни печальные,
Вот отчего мы вдвоем.

Наши сердца, как перчатки изношены,
Нам нужно много молчать.
Чьею-то жесткой рукою мы брошены
В эту большую кровать.

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые -
Счастия нам не дано.

1917



============================

12. Маленький креольчик

Александр Вертинский

Королеве экрана Вере Холодной

Ах, где же Вы, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?

Такой беспомощный, как дикий одуванчик,
Такой изысканный, изящный и простой,
Как пуст без Вас мой старый балаганчик!
Как бледен Ваш Пьеро, как плачет он порой.

Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Изящный, как духи, как песенка без слов?..

1916




=============================================

13. Желтый ангел

Александр Вертинский

В вечерних ресторанах,
В парижских балаганах,
В дешевом электрическом раю.
Всю ночь ломаю руки
От ярости и муки
И людям что-то жалобно пою.

Гудят, звенят джаз-банды
И злые обезьяны
Мне скалят искалеченные рты.
А я, кривой и пьяный,
Зову их в океаны,
И сыплю им в шампанское цветы.

А когда настанет утро, я бреду бульваром сонным
Где в испуге даже дети убегают от меня
Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным,
И в лучах моей короны умирает светоч дня.

На башне бьют куранты,
Уходят музыканты,
И елка догорела до конца.
Лакеи тушат свечи,
Уже замолкли речи,
И я уж не могу поднять лица.

И тогда с потухшей елки тихо-тихо желтый ангел
Мне сказал: "Маэстро бедный, Вы устали, Вы больны.
Говорят, что Вы в притонах по ночам поете танго
Даже в нашем добром небе были все удивлены."

И, закрыв лицо руками, я внимал жестокой речи
Утирая фраком слезы, слезы горя и стыда.
А высоко в синем небе догорали Божьи свечи
И печальный желтый ангел тихо таял без следа.

1934



=====================================

14. В синем и далеком океане

Александр Вертинский

Вы сегодня нежны,
Вы сегодня бледны,
Вы сегодня бледнее луны...
Вы читали стихи,
Вы считали грехи,
Вы совсем, как ребенок тихи.

Ваш лиловый аббат
Будет искренне рад
И отпустит грехи наугад...
Бросьте ж думу свою,
Места хватит в раю...
Вы усните, а я Вам спою.

В синем и далеком океане,
Где-то возле Огненной земли
Плавают в сиреневом тумане
Мертвые седые корабли.

Их ведут слепые капитаны,
Где-то затонувшие давно.
Утром их немые караваны
Тихо опускаются на дно.

Ждет их океан в свои объятья,
Волны их приветствуют звеня.
Страшны их бессильные проклятья
Солнцу наступающего дня...

В синем и далеком океане
Где-то возле Огненной земли...

1927



==============================

15. Ваши пальцы пахнут ладаном...

Александр Вертинский

Королеве экрана Вере Холодной

Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

И когда весенней вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведет Вас в светлый рай.

Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьет поклон
И метет бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.

Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.

1916




================================

16. За кулисами

Александр Вертинский

Вы стояли в театре в углу, за кулисами,
А за Вами, словами звеня,
Парикмахер, суфлер и актеры с актрисами
Потихоньку ругали меня.

Кто-то злобно шипел: "Молодой, да удаленький.
Вот кто за нос умеет водить".
И тогда Вы сказали: "Послушайте, маленький,
Можно мне Вас тихонько любить?"

Вот окончен концерт... Помню степь белоснежную,
На вокзале Ваш мягкий поклон.
В этот вечер Вы были особенно нежною,
Как лампада у старых икон.

А потом - города, степь, дороги, проталинки...
Я забыл то, чего не хотел бы забыть,
И осталась лишь фраза: "Послушайте, маленький,
Можно мне Вас тихонько любить?"

1916




===========================

17. То, что я должен сказать

Александр Вертинский

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в вечный покой.

Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам, под шумок толковать,
Что пора положить бы конец безобразию,
Что и так уже скоро мы начнем голодать.

Но никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги - это только ступени
В бесконечные пропасти к недоступной весне!

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в вечный покой.

1917




================================

18. Черный карлик

Стихи Н.Тэффи

Ваш черный карлик целовал Вам ножки,
Он с Вами был так ласков и так мил.
Все Ваши кольца, Ваши серьги, брошки
Он собирал и в сундуке хранил...

Но в страшный миг печали и тревоги
Ваш карлик вдруг поднялся и подрос
Теперь ему Вы целовали ноги,
А он ушел и сундучок унес...




==============================

19. Jamais (Попугай Флобер)

Александр Вертинский

Владимиру Васильевичу Максимову

Я помню эту ночь. Вы плакали, малютка.
Из Ваших синих, подведенных глаз
В бокал вина скатился вдруг алмаз.
И много, много раз
Я вспоминал давным-давно, давным-давно
Ушедшую минутку.

На креслах в комнате белеют Ваши блузки;
Вот Вы ушли и день так пуст и сер.
Грустит в углу Ваш попугай Флобер,
Он говорит "жаме".
Он все твердит : "жаме", "жаме", "жаме".
И плачет по-французски.

1916




===========================

20. Прощальный ужин

Александр Вертинский

Сегодня томная луна,
Как пленная царевна
Грустна, задумчива, бледна
И безнадежно влюблена.
Сегодня музыка больна,
Едва звучит напевно
Она капризна, и нежна,
И холодна, и гневна.

Сегодня наш последний день
В приморском ресторане.
Упала на террасу тень,
Зажглись огни в тумане...
Отлив лениво ткет по дну
Узоры пенных кружев.
Мы пригласили тишину
На наш прощальный ужин.

Благодарю Вас, милый друг,
За тайные свиданья,
За незабвенные слова
И пылкие признанья.
Они, как яркие огни,
Горят в моем ненастье.
За эти золотые дни
Украденного счастья!

Благодарю Вас за любовь,
Похожую на муки,
За то, что Вы мне дали вновь
Изведать боль разлуки.
За упоительную власть
Пленительного тела,
За ту божественную страсть,
Что в нас обоих пела!

Я подымаю свой бокал
За неизбежность смены,
За Ваши новые пути
И новые измены!
Я не завидую тому,
Кто Вас там ждет, тоскуя!
За возвращение к нему
бокал свой молча пью я!

Я знаю, я совсем не тот,
Кто Вам для счастья нужен.
А он - иной, но пусть он ждет...
Пока мы кончим ужин!
Я знаю: даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как я! Не нам!
Бродягам и артистам!

1939




===========================

21. Доченьки

Александр Вертинский

У меня завелись ангелята,
Завелись среди белого дня!
Все, над чем я смеялся когда-то,
Все теперь восхищает меня!
Жил я шумно и весело - каюсь,
Но жена все к рукам прибрала.
Совершенно со мной не считаясь,
Мне двух дочек она родила.

Я был против. Начнутся пеленки...
Для чего свою жизнь осложнять?
Но залезли мне в сердце девчонки,
Как котята в чужую кровать!
И теперь, с новым смыслом и целью
Я, как птица, гнездо свое вью
И порою над их колыбелью
Сам себе удивленно пою:

"Доченьки, доченьки, доченьки мои!
Где ж вы, мои ноченьки, где вы, соловьи?"
Вырастут доченьки, доченьки мои...
Будут у них ноченьки, будут соловьи!

Много русского солнца и света
Будет в жизни дочурок моих.
И, что сомое главное, это
То, что Родина будет у них!
Будет дом. Будет много игрушек,
Мы на елку повесим звезду...
Я каких-нибудь добрых старушек
Специально для них заведу!

Чтобы песни им русские пели,
Чтобы сказки ночами плели,
Чтобы тихо года шелестели,
Чтобы детства забыть не могли!
Правда, я постарею немного,
Но душой буду юн как они!
И просить буду доброго Бога,
Чтоб продлил мои грешные дни!

Вырастут доченьки, доченьки мои...
Будут у них ноченьки, будут соловьи!
А закроют доченьки оченьки мои -
Мне споют на кладбище те же соловьи.


__________________________________

Рекомендуем обратить внимание:

"Джаз в России. Краткий энциклопедический справочник"
Краткий энциклопедический справочник "Джаз в России" является логичным продолжением книги ДЖАЗ. ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК. В фокусе внимания автора - история джаза в Советском Союзе и современной России: хронология фестивалей, история джаз-клубов, процесс становления джазовых факультетов в учебных заведениях.
Большая часть справочника посвящена джазовым персоналиям - не только музыкантам, но и критикам, журналистам, пропагандистам и организаторам фестивалей.
Издание рассчитано на широкий круг заинтересованных читателей.
узнать подробности и купить эту книгу


Владимир Фейертаг "История джазового исполнительства в России"
издательство СКИФИЯ, Санкт-Петербург, 2010, Твердый переплет, 308 стр.,
ISBN 978-5-903463-41-1, Тираж: 1000 экз., Формат: 60x90/16


Исторические очерки рекомендуются в качестве учебного пособия студентам факультетов «Музыкальное искусство эстрады» как высших, так и средних специальных учебных заведений, а также всем любителям джаза. Становление джазового исполнительства в России – важнейшая часть курса «Истории джаза». Книга не претендует на исчерпывающее историческое исследование, но намечает важнейшие тенденции в развитии этого вида музыкального искусства на разных исторических этапах в истории музыкальной культуры нашей страны.
Из книги: ".. В нашей стране, начиная с семидесятых годов ХХ века, все справочные издания предлагают абсолютно одинаковое и, пожалуй, самое точное определение: джаз — род профессионального музыкального искусства. Это означает, что джаз, как и любой вид музыки, опирается на вечный и великий триумвират таких элементов, как мелодия, гармония и ритм. С одной поправкой: располагаются эти элементы в иной последовательности — ритм, гармония, мелодия. И нас не должно смущать то обстоятельство, что мелодия — эта «душа музыки» — оказалась на последнем месте.......".
подробнее
_____________________________

Фейертаг В. "Джаз. Энциклопедический справочник"
Новое, переработанное и дополненное издание знаменитой джазовой энциклопедии: более 1500 имен музыкантов, которые формировали искусство джаза в нашей стране и в мире.
Энциклопедический справочник не является простым перечислением фактов в жизни музыкантов. Автор дает свою оценку их деятельности, самостоятельно определяя их место в богатой и достаточно запутанной истории джазовых стилей. Приведенная дискография позволяет читателям, любителям джаза получить представление о главных периодах в жизни каждого исполнителя. Издание рассчитано на широкие круги заинтересованных читателей.
подробнее

Библиотека книг о джазе
Наш сайт поставил перед собой задачу представить на своих страницах и предложить вам к преобретению все наиболее интересные книги по истории джаза, выходящие на русском языке. Это большая и сложная задача, однако мы за нее взялись, понимая, насколько это важно и удобно всем любителям джазовой музыки.
Приглашаем к сотрудничеству всех заинтересованных в этом лиц.
Познакомиться с нашей джазовой библиотекой


_________________________________

специализированное издательство джазовых книг
контакты: подробнее


джаз. история, истоки, мп-3
На этой странице: Вертинский, песни А. Вертинского, Вертинский скачать бесплатно, тексты песен Вертинского, музыка джаз, джаз 2009, джаз mp3, джаз онлайн, джаз сайт, история джаза, стили джаза, новый джаз, jazz mp3, jazz скачать, джаз сайт, джаз рок, ноты джаз, текст песни джаз, джаз работа, энциклопедия джаза, музыка джаз онлайн, фейертаг


Это статья была распечатана с сайта PiterBooks.ru и доступна по адресу:: http://piterbooks.ru/read.php?sname=music_skifus&articlealias=Vertinsky_music

© Книжный интернет магазин-

разработка логотипа

издание книги